Каким Вы видите будущее классической музыки и ее исполнения, искусства дирижирования?

Дирижеры и исполнители будут мыслить по-иному, глубже. Они придут к пониманию, что лучший музыкантом будет тот, кто научится раскрывать ДНК души. Лучший анатом души - есть лучший исполнитель. Не тот, кто делает операцию быстро новыми инструментами, а тот, кто успешно работает без скальпеля, не раскрывая плоть. Дирижерское искусство изменится до неузнаваемости. Через сто лет люди и не вспомнят, как дирижировали наши современники. Будет смешно смотреть записи дирижеров, размахивающих палками, как мы сейчас умиляемся дирижерам начала 20-го века. Я из тех людей, которые стремятся тотально изменить дирижерское искусство.

Среди офортов Рембрандта есть один, самый таинственный – «Воскрешение Лазаря». Один искусствовед метко заметил, что «он невыносим для чувств». Сталкивались ли Вы с музыкой, которая бы вызывала подобные ощущения?

Да, существуют предметы искусства, обладающие очень мощной энергетикой. Они даже способны так влиять на человека, что начинает болеть голова, возникает головокружение. Чтобы не оказаться подавленным этой энергетической массой, человек должен быть готов к встрече с произведениями искусства такого уровня. Чтобы адекватно воспринимать их, необходимо установить контакт, найти то гармоничное состояние, которое позволит сохранить себя и увидеть все, что сокрыто в этом гениальном творении. Подобным воздействием на психическое поле человека обладает музыка Wagner`a или Carlo Gesualdo.

Как вы считаете, какое самое главное заблуждение у современного музыканта?

Тот музыкант ошибается, кто убежден, что все понял в музыке, доподлинно знает ее естество. Среди оркестрантов есть музыканты с давно устоявшейся конкретной эстетикой. Они говорят – «мы все знаем», и считают свое исполнение идеальным. Но это не так! Откуда возникло их мнение? Почему нужно играть, как они играют? На самом деле это всего лишь привычка. Они de facto приняли ложную эстетику и слепо следуют ей, строя на ее основе все здания своей музыкальной жизни, а в результате все, что они возводят, становится похожим на фасад гостиницы «Россия». Как можно было построить такого урода рядом с храмом Василия Блаженного?! Кто дал диплом этим зверям-архитекторам?! А ведь одно время это была очень престижная гостиница. Я помню, там был большой зал, куда люди, как зомбированные, приходили на разные мероприятия. Даже я там останавливался. Жизнь – развивается по спирали, поэтому мы должны быть гибкими, восприимчивыми. Мы окружены демонами и страхами, и нужно научиться уничтожать их.

Почему Вы так редко выступаете с солистами инструменталистами?

Я об этом не задумывался… Но вообще очень многое зависит от того, кто солист. Мое искусство довольно специфично, поэтому сложно найти тех солистов, которые разделяли мое мировоззрение и были бы моими единомышленниками. Когда работаешь с незнакомыми музыкантами, нужно быть предельно осторожным, коммуникабельным и обходительным, стараясь доходчиво объяснить, о чем музыка, как ее нужно исполнять. Это очень длительный сеанс - убедить человека в том, что истинно в музыке. Поэтому перед репетициями необходима психологическая подготовка. Конечно, не всегда удается найти общий язык, поэтому я предпочитаю делать проекты с теми музыкантами, о которых точно знаю, что они на моей волне. Не могу работать с людьми, стремящимися сделать блистательную карьеру. Это бессмысленный китч. Я сам не карьерист. Участвовать в коммерческом проекте – все равно, что быть морской рыбой и плавать в аквариуме со сладкой водой. Конечно, есть такие люди, с которыми я бы хотел осуществить какую-то программу, но этого просто пока не произошло. Я могу назвать примерно 10 музыкантов-солистов во всем мире, с которыми я бы хотел работать.

Конфессия духа настолько важна для вас?

Насколько я знаю, многие в музыкальном мире занимаются несколько иными профессиями. Это чужие конфессии. Я – православный, они – протестанты, евангелисты. Я – человек восточный. Одна половина моей истории афинская, другая – константинопольская. И объединяется все в России, где осталась мечта Византийской империи. Все попытки славянского мира войти в эстетику протестантизма или католицизма, в его материальность – не в искусстве, а именно в эстетике, - это не моя теория. Запад всегда ориентировался на Аристотеля, который показывал землю, Восток – на Платона, который показывал небо. Я из платонистов. Но это не значит, что я плохо отношусь к Аристотелю Он тоже мой предок, но Платон мне ближе.

Способен ли творец (художник, поэт) разрушить или отказаться от созданного, зная, что способен создать нечто более совершенное или, добившись воплощения идеала, больше никогда не заниматься искусством?

Когда стремишься создать совершенное произведение, вначале необходимо внимательно изучить то, что уже создано, научиться уважать созданное и только тогда принимать решение. Ведь нет никаких гарантий, что получится достигнуть желаемого идеала. А что касается разрушения, то это акция революционная, и прежде чем уничтожить созданное, необходимо знать – чем обусловлено разрушение, какими недостатками обладает уже существующее творение, какая существует цель и каковы намерения достижения идеала.

Как вы относитесь к фильмам-операм?

Отрицательно. Опера – и так явление неестественное, а снимать фильм-оперу – это узаконить бессмысленное. А вообще, конечно, зависит от того, кто выступает режиссером. Если будет что-то похожее на арт-хаус, тогда почему бы нет. А Франко Дзефирелли и его «Отелло» - it`s not my cup of tea.

Считаете ли вы себя свободным человеком? И существует ли вообще свобода для творца?

Свободен тот, кто знает, что никогда не станет свободным до тех пор, пока у него есть грехи. Свободен тот, кто уничтожил эго, кто умрет до того, как умрет, чтобы не умереть никогда. Есть и другие виды свободы, они относятся к самовыражению и дисциплине. Каждый человек раб своих страстей, эмоций. Но свобода обусловлена ответственностью. Свободен человек, легко реализующий свои идеи, преодолевая все преграды. Страх – очень сильный фактор, отнимающий свободу, но ему нужно противостоять, ибо бог любит свободных.

Любовь – возможно величайший в жизни эксперимент. На Востоке говорят – «если придется выбирать между словами «любовь» и «бог», я выберу «любовь», я совершенно забуду Бога, ибо те, кто знает любовь, обязательно познает и Бога. Но не наоборот – кто думает о Боге, философствует о нем, может никогда не узнать любви и никогда не узнать самого Бога». Вы разделяете эту точку зрения?

Нет, я не согласен. Любовь – великая энергия. Но Бог – источник любви, а не наоборот. Все реки имеют исток, но можем ли мы пить воду, не зная, откуда она течет? Любовь дает нам возможность познать Бога в физическом мире. Но мы не должны иметь иллюзии, что наши жизни и то выражение Бога, которое мы знаем, - единственные. Бог – безграничен и пребывает в сферах, которые не может постичь человек. Любовь же становится той веревочной лестницей, которую бог опускает каждому из нас от своего величия, чтобы указать истинный путь.

Как Вы относитесь к снам? Можно ли утверждать, что сон – не забвение себя, а раскрытие своей личности, соединение с бесконечным поэтическим?

Сон – магическая категория. Это тот край, где кончается «земное», это окно в мир, где человек может получить знание о прошлом и будущем, заключенное в ДНК души. Эти коды памяти настолько древние, что знание прошлого способно пересекаться со знанием будущего. Времени в метафизическом мире не существует, оно появилось вместе с физическими законами. Мир сновидений находится вне времени и пространства, вне законов – в нем происходят фантастические вещи… Во сне все чувства обостряются, приближаются к естественности, открытости. Любовь во сне говорит на своем истинном языке, в то время как в реальном мире любовь – иностранка. Художник, поэт во сне получает самую важную информацию о своем рождении, наследии, жизни. Во сне рождается мое творчество. Знание, которое я получаю из того мира, мира снов, я пытаюсь передать через музыку и поэзию. Это вечная попытка реализовать в физическом мире ощущения той области духа, находящейся за гранью действительности. У одного из моих великих учителей 20-х годов в спальне висела табличка – «Тишина! Поэт работает».

Автор: Чечикова Юлия